Заметки с Венецианского кинофестиваля авторов журнала Cahiers du cinema, открывших свой новый сайт о кино Independecia.

Кадр из фильма

"Баария", Джузеппе Торнаторе, официальная программа, 150 мин, 2

Фильм открытия. Последний Торнаторе – энное возвращение исторической темы в итальянский кинематограф. В этом жанре ему причитается «Золотой лев» за самый неудачный фильм. Сицилийское местечко (Висконти «Леопард»), национальная история, поданная через роман воспитания, главный герой которого – крестьянин-бедняк (Бертолуччи, "Двадцатый век"), снятая краном панорама города каждые две минуты (Леоне, «Однажды на диком западе»), 90% сцен сопровождаются симфонией за подписью Морриконе (то есть снова Леоне). Фильм, который разрезает время и снова и снова возвращается в прошлое при помощи многочисленных мадленок (снова и снова Леоне). Торнаторе не боится прямых цитат: вставляет сцену съемок «Мафиози» Латтуады. Ни боится и самоцитирования: ребенок в кинотеатре («Кинотеатр «Парадизо», фильм, принесший ему премию «Оскар» в 1988 году).

К этой невыносимой эскалации нужно добавить отсутствие масштаба. Те, кто читал сценарий, говорят, что материала в нем хватало на короткий натуралистический рассказ, сугубо автобиографический. Взявшись за его постановку, Торнаторе добавил клочки национальной истории: совершенно бесцветные флэшбеки, ненужные для тех, кто разбирается в истории 20-го века, и бесполезные для тех, кто о ней ничего не знает (каковых в Италии хватает). Куски, наводящие тоску, поскольку они лишены какого бы то ни было смысла. Если допустить, что, как и любой другой итальянец своего времени (с 1920-го до наших дней), герой пережил войну, референдум о республике и монархии, аграрную реформу, правительство Тамброни... все эти отсылки ничего не добавляют к развитию драматургии. Трудно сказать, что хотел сказать этот фильм, но сразу видно, что он в конечном итоге утверждает с точки зрения политической и антропологической репрезентации. Детские фантазии о политической истории 20-го века вместе с экскурсией по Диснейлэнду под руководством итальянской компартии.

Кадр из фильма

В Италии нет другого такого режиссера, в котором отсутствие таланта сочеталось бы с такими денежными ресурсами, 32 000 000 $, кастинг, включающий в себя половину итальянских актеров и эксклюзивное соглашение, в соответствии с которым в фильме появляются Микеле Плачидо и Моника Беллуччи. Берлускони, продюсировавший фильм через компанию «Медуза», заявил в Данциге, где он находится с официальным визитом, что это шедевр, который «должен» посмотреть каждый итальянец. И это пожелание имеет все шансы стать реальностью, учитывая, что он контролирует шесть национальных телеканалов. Торнаторе незамедлительно поблагодарил Берлускони, хотя и отметил, что это левый фильм, «более сложный чем просто обращение в веру коммуниста, разочаровавшегося в СССР».

Хорошо, этот фильм хотел быть левым. Но нам показали сегодня утром реакционный фильм. Его стремлению передать эволюцию сознания отдельного коммуниста препятствует камера, располагающаяся на уровне буржуазного гуманизма. Например, сцена, в которой опущена особенно кровавая манифестация, и показано только возвращение двух соседей, один из которых активист, а другой – полицейский, домой к своим встревоженным женам. Подобный сентиментализм оставляет за кадром эскалацию государственного насилия. Торнаторе дает только один план события, которое нужно было обязательно показать с обратной точки.

В конце концов «Баария» приходит к теме детства (отец и сын, прошлое и настоящее меняются местами). Роман воспитания служит только для того, чтобы появился поэтический образ бегущего ребенка. Фреска сводится к автобиографическому анекдоту Торнаторе. Зачем только было размахивать в кадре красным знаменем?

Перевод Инна Кушнарева

Кадр из фильма

Independencia