Минкульт начинает рассмотрение заявок на кинопроекты, претендующие на субсидии из бюджета. В этом году российское кино в основном поддерживается деньгами через компании-мейджоры, в ведении Минкульта остались дебюты, документальное и анимационное кино. Впрочем, не только. Заявки принимались с 1 по 30 июля, на 2 августа подано 148 заявок на дебюты, 1081 — на документальное кино, полнометражная анимация — 11 проектов, 20 игровых фильмов, находящихся в стадии завершения производства, 70 — научно-популярных, спецпроектов (фильмы в формате 3D, художественная публицистика, документальные фильмы-реконструкции) — 42, авторское кино — 128 заявок. О сложностях распределения средств корреспонденту «Независимой газете» рассказала статс-секретарь — замминистра культуры Екатерина Чуковская, в чьем ведении находятся эти вопросы.

Кадр из фильма Марлена Хуциева «Невечерняя»

Вроде бы известно: поддержка кино в этом году производится через компании-мейджоры, которые получают бюджетные деньги через Фонд поддержки кино. Минкульту осталось около 10% кинобюджетных денег — на документальное, мультипликационное и дебютное кино. По словам Екатерины Чуковской, соотношение денег другое. В ведении Минкульта, по ее словам, «примерно четверть госсредств, предусмотренных в этом году на поддержку кино». Это — первое. Второе. У Минкульта осталось *«не три, а пять категорий фильмов, которые нам предписано финансировать. Дебюты, документальное, анимационное кино. Плюс игровое кино для детей, даже если это потенциально блокбастер, мы имеем возможность его профинансировать, то есть принять участие в его финансировании, плюс то, что вызывает, во всяком случае у меня, больше всего вопросов, — авторское кино. *

Во всех остальных случаях есть объективные критерии. Дебют — это первая работа режиссера. Понятно. С авторским кино есть проблемы. Мы отправили запрос в НИИ киноискусства, получили ответ от замдиректора». Итак, «авторское кино — это специфический термин, используемый в кинематографическом обиходе (преимущественно в киноведении, кинокритике, кинофестивальном прокате, в меньшей степени — в кинопроизводстве и коммерческом кинопрокате) для обозначения определенной категории кинопродукции (фильмов), характеризующими признаками которой являются: наличие у создателя фильма (как правило, режиссера) четко выраженного элемента авторской индивидуальности...» Ну, все сразу встало на свои места!

«Да, довольно расплывчато, — соглашается Екатерина Чуковская, — потому что четкой границы нет. Тем не менее несколько критериев они дают. Еще в январе, когда появилось наше постановление о субсидиях, я обратилась к своему бывшему начальнику Кириллу Эмильевичу Разлогову, который сказал: «Да что ты! Каждое кино — авторское, и каждое — жанровое, нельзя так отделять». Но мы поставлены в такие условия, и Фонд поддержки кинематографии — они должны отшелушить то, что им не подходит, и авторские проекты передать на рассмотрение нам. По перечню режиссеров, которые подали документы на субсидии, видно, что почти каждого можно отнести и к авторскому, и к жанровому».

В этом пространном списке — Сергей Соловьев, Алексей Учитель, Вера Глаголева, Лариса Садилова, Андрей Эшпай, Петр Тодоровский, Дмитрий Месхиев, Евгений Гинзбург, Борис Хлебников, Кирилл Серебренников, Александр Миндадзе, Владимир Наумов и его дочь Наталья Наумова, Иван Охлобыстин, Дмитрий Астрахан, Ульяна Шилкина, Алексей Герман-младший, Юрий Мороз, Светлана Дружинина, Николай Хомерики, Андрей Хржановский, Сергей Снежкин и многие другие, не менее именитые.

«Это — самая главная проблема, — говорит статс-секретарь Министерства культуры. — Вторая: все деньги, выделенные нам на поддержку кино, были поделены. Часть распределена по конкурсу в соответствии с Федеральным законом № 94. Так организован бюджет: часть денег мы распределяем в рамках ФЦП «Культура России» и еще немного — в рамках программы патриотического воспитания, распределяем в соответствии с законом о госзакупках — по конкурсу. Вторая часть — субсидии, здесь другой порядок. Министр издал приказ о порядке распределения субсидий, создано три экспертных жюри — по анимационному, игровому и неигровому кино. 1 августа завершился прием документов. Конкурс высокий». Наконец я задаю главный вопрос:

И кто теперь сколько получит?

• Это — третья проблема. Но сначала о работе жюри: эксперты начинают читать заявки, затем будет составлен рейтинг проектов, как в добрые российские времена, до нововведений с госзакупками. Думаю, к середине сентября чтение закончится, тогда уже по рейтингам будут выделены средства. Теперь — о деньгах, вопрос, который всех беспокоит.

Кадр из мультфильма Георгия Данелия «Кин-дза-дза»

Можно всем и каждому дать по тысяче рублей, а можно — нескольким и много?

• Да. Есть одна юридическая проблема: мы не можем дать деньги отдельно на подготовительный проект, отдельно — на производство и так далее, то есть растянуть этот процесс на несколько лет, чтобы не сделать предопределенным решение жюри на следующий год. Поэтому решили — будет даваться полная сумма. Необязательно 70% — частичная господдержка предполагает, что продюсер должен подтвердить финансирование из других источников. В жюри входят и продюсеры, которые определят, не является ли смета завышенной, — ни для кого не секрет, что иногда 70%, выделяемые министерством, были всеми 100%, остальные 30% заявлялись только на бумаге. Единственное решение, которое далось не легко, но скорее всего мы должны будем провести его в жизнь: мы не гонимся за количеством. Да, пусть фильмов будет меньше — в конце концов в прошлом году не было запущено ни одного нового проекта, никто от этого не умер. Пусть это будет ограниченное число фильмов, количественного показателя у нас нет, никто от нас не требует увеличить число фильмов, получающих господдержку, хотя когда-то ставились и такие задачи. Мне кажется, сейчас никому не нужно гнаться за количеством. Другое дело, мне кажется, жюри столкнется с проблемой выбора, потому что очень много интересных проектов, хотя я не успела все посмотреть. Как пример: создано региональное предприятие «Чеченфильм», и они в год 150-летия Чехова заявили, на мой взгляд, очень интересную экранизацию. Мы же в отличие от Фонда поддержки кинематографии можем не думать о коммерческом результате. Интересные идеи для нас важнее. Таких много, так что боюсь к середине сентября все наши эксперты уйдут в глубокую депрессию.

А что с анимацией?

• Короткометражная анимация прошла по Федеральному закону № 94, результаты, конечно, многих расстроили, в студии «Пилот» посчитали, что им дали недостаточно, ко мне приходил и Георгий Васильев, бывший продюсер «Норд-Оста», который сейчас решил заняться мультипликацией, он тоже был недоволен, я предложила ему войти в жюри. Он пообещал подумать, но потом отказался. Это кажется, что все предопределено или что выбор легко дается. Ни то, ни другое.

«Пилот» получил в итоге?

• Но в равной мере, как все остальные. Но этот конкурс даже не мы проводим, только объявляем, а решение принимается по достаточно формальным признакам. Я думаю, в следующем году нам удастся перевести поддержку всех кинопроектов на субсидии, чтобы выбирать с точки зрения качества, не обезличенно, когда какие-то отказы возникают только из-за того, что не так подшиты документы. Сейчас наш бюджет верстается с учетом этой идеи. У нас сейчас — два проекта, которые перешагнули срок, предусмотренный 94-м законом. Вернее, их 20, но два — очень показательные. Первый — попытка сделать анимационный фильм «Кин-дза-дза», сам Георгий Данелия это делает, пока получился 10-минутный ролик, собранный из отдельных кусочков. И перспектива — непонятна. Второй — Марлен Мартынович Хуциев давно уже работает над проектом «Невечерняя», фильм о Толстом и Чехове. Эскиз фильма, как это называет Хуциев, производит сильное впечатление — я бы, как домохозяйка, с удовольствием бы пошла на него и в кинотеатр, и дома посмотрела, купила бы диск. Но из-за того, что в процессе работы Хуциев сменил четырех продюсеров, деньги потрачены, а даже какие-то важные декорации не построены. Пятый продюсер вроде бы режиссера устраивает, а деньги — именно из-за условий Федерального закона № 94 — мы больше выделить ему не можем.

И как же помочь Хуциеву?

• Ходим, просим у спонсоров.

«Независимая газета»