В конкурсе 63-го кинофестиваля в Локарно преобладал инфантильный радикализм — от гей-порно до эстетики отвращения, — но жюри на него не купилось. Оно наградило фильмы, обошедшиеся без визуальных допингов и приемов ниже пояса.

Один из «Золотых леопардов» «за вклад» получил китайский классик Цзя Чжанке. Он снимает об изнанке китайской утопии — оборотной стороне индустриализации и экономического бума. О периферийном Китае, еще не успевшем попасть под реновацию и стать потемкинской деревней.

Под очевидным влиянием мастера сделан и победитель Локарно-2010 «Зимние каникулы» китайца Ли Хунци (фильм кинокомпании «ЛеопАРТ»). Это минималистская комедия абсурда с отмороженным ритмом и такими же героями — школьниками и их родителями, жителями одноэтажного Китая, застрявшими на обочине истории. Каникулы ничем не отличаются от работы — и там и здесь время застаивается в тоске и отсутствии перспектив. Жизнь этих мальчиков и девочек еще не началась, но уже кончилась. И единственный способ остаться свободным — посмотреть на свой мир как на театр абсурда, что и сделал режиссер, обладающий врожденным чувством комического, способностью улавливать смешное в повседневном. «Почему небо такое пустое?» — спрашивают дети, уставившись в нависший потолок из серых облаков. «Чем я могу быть полезен обществу?» — выводит на доске учительница английского, после того как ее коллега, уже свихнувшийся под этим небом, вместо урока биологии выдал школьникам гамлетовский монолог о том, что он и они — никто и никогда не поймут ни себя, ни мир.

Как и фильмы Чжанке, «Зимние каникулы» состоят из статичных мизансцен, в которые заперты герои. Перед ними огромные территории, но деваться некуда, и никто не двигается с места. Мифический Китай заменяет им весь мир целиком. «Мир» — так назывался фильм Чжанке о китайском парке развлечений, где выставлены копии Эйфелевой башни, площади Сан-Марко и других достопримечательностей, чтобы скрасить местному населению невозможность куда-либо уехать.

Границы, в которые человек загнан с рождения, высмеивает и румын Мариан Кришан в фильме «Морген» (спецприз жюри). Это трагикомедия о границе между Венгрией и Румынией, через которую нельзя перевезти даже пойманную рыбку. Что уж говорить о нелегале из Турции, бегущем через эти края в Германию. Его вылавливает из речки румынский рыбак, сам мечтающий свалить из этой дыры. Он приводит беженца в дом, скрывает его от полиции, дает ему работу. Но тупой закон непреклонен и разводит героев по разным углам.

Еще большим краем абсурда выглядит пустынный квебекский ландшафт в «Керлинге» Дени Коте (приз за режиссуру). Персонажи этого отрешенного фильма напоминают жителей Твин-Пикса. Различие между их странностями такое же неуловимое и неописуемое, как и разница между обычным французским и квебекским французским. Или же как разница между американским боулингом и канадским керлингом, в который играют у Коте. Отец-одиночка так сильно любит дочь, что не выпускает ее из дома. Менеджер отеля, обнаружив в номере море крови, не вызывает полицию, а, не особенно удивившись, решает сам все убрать. Так же и юная героиня, найдя в лесу гору трупов, никому ничего не сообщает, а периодически наведывается к покойникам и самозабвенно валяется рядом с ними в снегу. И это не безумие, а единственный способ отдохнуть в мире, в котором мертвые выглядят живее живых, а живые — мертвее мертвых.

«Ведомости»