XIX Открытый фестиваль кино стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии «Киношок» начался в атмосфере повышенной деловитости: еще до начала конкурсных просмотров его участники и гости могли обсудить состояние дел в кинематографе стран СНГ и Балтии за круглым столом, во главе которого сидел председатель Союза кинематографистов России Никита Михалков. Он призвал не зацикливаться на культурной экспансии бывшего Советского Союза в тех странах, которые от него отделились, — впрочем, если в конкурсных фильмах «Киношока» и чувствуется российское влияние, то Лидия Маслова назвала бы это не столько экспансией, сколько «тяжелым наследием».

В своем выступлении на круглом столе Никита Михалков напомнил об одной общей для всех кинематографий бывшего СНГ проблеме — об отсутствии кинематографических кадров среднего звена и связанной с этим тенденцией выдавать нищету, непрофессионализм и беспомощность за артхаус. «Мы живем в стране артхауса»,— иронически заметил председатель СК, пошутивший, что чем сильнее нищета и разорение, тем высокохудожественней артхаус, и тем самым окончательно благословивший государственную культурную политику на создание артхаусу максимально спартанских финансовых условий, в которых ему не грозит особое ожирение. Кроме того, автор «Утомленных солнцем-2» вспомнил о своей давней мечте — создать собственную киноакадемию, в которой существовал бы не только курс режиссуры и актерского мастерства, но и курс создания атмосферы на съемочной площадке. А пока академия не создана, будет сохраняться прискорбная ситуация, когда 90% отечественных режиссеров будут снимать кино, которое им страшно показать собственным детям и после которого страшно жить в той стране, которая предстает на экране.

Впрочем, на таком фестивале, как «Киношок», подобные инвективы звучат немного невпопад, потому что фестиваль, хоть и давно переориентировался с шокирующего кино на панораму кинодостижений постсоветского пространства, вкуса к мрачному артхаусу ничуть не утратил. В этом смысле неизменно радуют прибалтийские кинематографисты с их нордическим темпераментом, исправно поставляющие на «Киношок» психологические драмы скорее европейского, чем советского покроя, — так, в этом году полнометражный конкурс открыла эстонская «Снежная королева» режиссера Марко Раата. Героиня, красивая раковая больная постбальзаковского возраста, никогда не снимающая элегантную меховую шапку, заводит предсмертный роман с теплокровным молодым человеком — это такое прибалтийское «Мне не больно», прошедшее процедуру заморозки настолько глубокой, что у неосторожно севших в первый ряд зрителей слезы застывают прямо на щеках. Местами леденящее впечатление произвела и белорусская костюмная готика «Масакра» (режиссер Андрей Кудиненко), возвращающая в те времена, когда на той же киностудии «Беларусьфильм» Валерий Рубинчик снял первый советский триллер «Дикая охота короля Стаха», — на параллели провоцирует как стилистика, так и сюжет: бойкий молодой человек без особых средств к существованию попадает в имение одного графа, у которого очень кстати обнаруживается красавица невеста, а вокруг безраздельно властвуют силы зла.

Кинематограф более теплых стран бывшего СНГ тоже пока не порадовал излишней самобытностью: например, показанная в конкурсе «Неформат» дипломная работа казаха Талгата Бектурсунова «Странник» передает отчетливый привет «Игле» Рашида Нугманова. Малообщительный сумрачный герой в черной кожаной куртке приезжает в Алма-Ату, восстанавливается в институте, получает пачку денег от каких-то криминальных личностей, обсыпает этими деньгами девушку, которая не хочет выходить за него замуж, и, поскольку второго Виктора Цоя найти затруднительно, остается использовать его энергетику, в изобилии вставляя в саундтрек его песни. Однако приз за наиболее изобретательный саундтрек (как и за самое запоминающееся название) мог бы отойти показанному в короткометражном конкурсе «Границы шока» получасовому фильму «Веселые старые пердуны» Манфреда Вайнокиви. Он состоит из диалогов двух старых друзей, пожилых кинематографистов — режиссера и оператора, которые медитативно выпивают, сидя в загородном доме, и постоянно иронизируют друг над другом. Картина эта, в финале которой звучит марш Дунаевского «Советский цирк», очень убедительно транслирует мысль, что все творческие амбиции в итоге жизни заканчиваются примерно одинаково, поэтому людей надо ценить за их человеческие качества, а профессионализм и бюджетное финансирование — вещи суетные и преходящие.

«КоммерсантЪ»