58-й фестиваль в Сан-Себастьяне завершился победой фильма «Шпана» британца Питера Муллана. Это решение вызвало противоречивую реакцию, при этом оно оказалось еще и не самым спорным. Из Сан-Себастьяна — Андрей Плахов.

Самый негодующий свист стоял в зале пресс-конференций, когда объявляли приз за сценарий: жюри присудило его до неприличия политкорректному норвежскому фильму «Рождественские байки» Бента Хамера, проигнорировав гораздо более складные и профессиональные работы — аргентинскую «Гору Байо» и китайских «Приговоренных к любви». Не иначе как главу жюри серба Горана Паскалевича тронула первая сцена «Рождественских баек»: мальчик по имени Горан пытается срубить рождественскую елку на границе, охраняемой албанскими снайперами, и чуть не погибает. Но именно «чуть»: получившая поощрение драматургия построена так, чтобы ничего страшного не случилось и все остались довольны — албанцы, сербы, норвежцы, африканцы и даже отсутствующие в фильме, но присутствующие в его бюджетной смете немцы и шведы. Раздраженных журналистов Горан Паскалевич одарил обаятельной улыбкой и пообещал, что остальные решения жюри понравятся им еще больше.

Довольны в итоге остались патриотично настроенные испанцы, в отличие от итальянцев, предавших анафеме Квентина Тарантино, который не уважил в Венеции их национальные интересы. Не то в Сан-Себастьяне: из семи награжденных фильмов три — made in Spain. «Отец» премирован за операторскую работу Джимми Гимферрера, «Черный хлеб» — за женскую роль Норы Навас, а «Элиза К.» Джудит Колелл и Джорди Кадены получила второй по значимости спецприз жюри. Последнее еще можно было бы понять, если бы жюри возглавлял Роман Полански. Ибо речь идет о нимфетке, которую изнасиловал друг семьи — да так, что преступления не заметил ни прикорнувший после обеда в той же комнате отец девочки, ни ее брат, качавшийся на балконе в шезлонге, да в общем-то и она сама: запомнилось только, что дядя обещал подарить ей серебряный браслет. А может, все вообще привиделось? И кто кого изнасиловал? Вопросы остаются без ответов.

Зато удивительной ясностью поразил франко-чилийский авангардист Рауль Руис, чье кино принято считать эзотерическим, иногда до полной непостижимости. Снятые в Португалии «Лиссабонские мистерии», несмотря на четырехчасовой метраж, четко структурированы, лишены ложной многозначительности и вполне заслужили награду за режиссуру. Еще один фильм профессионально выделялся на общем фоне конкурса — Genpin японки Наоми Кавасе: ему присужден приз ФИПРЕССИ — международной критики.

Нынешний фестиваль временами напоминал нашествие геронтофилов. Апофеозом стала показанная под занавес китайская мелодрама «Приговоренные к любви» Лиу Хао, в которой примерный отец и дед сильно озадачивает семью, восстановив связь с подругой юности, страдающей Альцгеймером. Чтобы разыскать ее, он притворяется, будто впал в детство, и проводит все дни в детском саду в надежде, что подруга зайдет за своей внучкой. В дальнейшем их нежные встречи заполняются главным образом тренировками памяти: старичок задает старушке элементарные вопросы, на которые та пытается, но не всегда может дать правильные ответы.

Хотя вопреки описанию из этого почти маразматического сюжета получилась довольно тонкая и неглупая картина, ее отметило своей наградой только неофициальное католическое жюри. Главное же проигнорировало, явно отдав свои симпатии энергичной и жесткой «Шпане» Питера Муллана — о юных шотландских акселератах-отморозках, сумевших испортить жизнь своим учителям, родителям и прежде всего самим себе. Розовощекий и прыщавый, как и его герой, Коннор Маккаррон признан лучшим актером фестиваля. А Питер Муллан, отрастивший седую бороду и целиком вошедший в роль фестивального гуру, вслед за венецианским «Золотым львом» получил вторую в своей карьере топовую режиссерскую награду — «Золотую раковину».

«КоммертсантЪ»