18 октября в 22:00 в кинотеатре "35мм" в рамках фестиваля "2morrow/Завтра" состоится гала-премьера нового фильма Чхан-Ук Пака "Жажда" (Thirst / Bakjwi). KINOTE публикует перевод текста о фильме из журнала Korean Cinema Today.

Кадр из фильма "Жажда"

В день пресс-показа фильма "Жажда" (Thirst / Bakjwi) в Сеуле шел дождь. Отсутствие солнца лучшее время для вампира, чтобы выйти в свет. Накануне к тому же была объявлена конкурсная программа Каннского кинофестиваля. Актер Кан-хо Сон встретил представителей прессы следующими словами: "Этот фильм очень соответствует такому дождливому дню". Исполняющий в "Жажде" роль вампира, Сон ведет активную жизнь в ночное время и всегда скрывается в темноте. Один из традиционных для западной культуры мифов о том, что "вампиры боятся солнца", воплощается в этом фильме и становится ключевым мотивом второй его половины. Корейское название "Жажды", восьмого фильма Чхан-Ук Пака, в переводе звучит как "летучая мышь", которая символизирует вампиров в западной мифологии. Подобные вымышленные существа не встречаются в корейских и азиатских легендах, поэтому в Корее редко снимают кино о вампирах, хотя и существует несколько заметных фильмов, пародирующих сюжет "Дракулы".

"Жажда" это фильм, который встраивает такие типичные элементы западной культуры, как вампиры, католицизм и модернизированная клиника, в обычный корейский быт. В то время, как священник, главный герой фильма, слушает с одним из пациентов клиники запись кантаты No. 82 Баха, корейский быт в фильме определяют старые корейские поп-песни 30-40-х годов.

Присутствие на экране логотипов CJ Entertainment и Universal Pictures кажется метафорой смешения этих двух противоборствующих культур. "Жажда" – первый совместный с крупной голливудской студией корейский проект, в финансировании которого обе стороны принимали равное участие. Дистрибуцией фильма в Северной Америке будет заниматься компания Focus Features, арт-хаусное подразделение Universal Pictures.

Кадр из фильма "Жажда"

Фильм снят по мотивам романа французского писателя Эмиля Золя "Тереза Ракен", впервые опубликованного в 1867 году. Как и в романе, в фильме действуют три главных героя, два мужчины и женщина. Сан Гюн, священник римско-католической церкви, работает в клинике, где оказывает духовную поддержку больным, умирающим от вируса под названием "Эммануэль". Сочувствие к ним заставляет его согласиться на опасный медицинский эксперимент за границей, направленный на поиск противовирусной вакцины. Во время участия в эксперименте Сан Гюн заражается вирусом и едва не погибает. От смерти его спасает переливание крови, но в результате процедуры он случайно становится вампиром. По возвращении в Корею к чудом исцелившемуся священнику стекаются толпы страждущих, однако его раздирают противоречия между жаждой убийства, крови и религиозными убеждениями.

Среди верующих, обратившихся к Сан Гюну в надежде на чудо, оказывается госпожа Ла (Хэ-сук Ким), которая пытается вылечить своего сына от душевного недуга. Она узнает, что Сан Гюн и ее сын, Кан Ву (Ха-кюн Син), в детстве были друзьями. Как и в романе Золя, у госпожи Ла есть приемная дочь Тэ-ю (Ок-вин Ким), которая стала женой Кан Ву. Несмотря на то, что в семье к ней относятся как к родной, Тэ-ю скрывает свои настоящие чувства. Внезапное появление Сан Гюна пробуждает в ней скрытые желания.

Соната обольщения, фантазия вины и кантата искупления

Кадр из фильма "Жажда"

Благие намерения священника в отношении бога и людей оборачиваются злым умыслом. Пытаясь спасти больных, он приносит себя в жертву, но превращается в вампира, словно отвергнутый богом. Под действием вируса он жаждет человеческой крови и соблазняется женским телом. Может ли священник, нарушивший заповеди убийства и прелюбодеяния, искупить свою вину? Режиссер Чхан-Ук Пак комментирует: "Изначально это была история о священнике, не о вампире. Я хотел рассмотреть вопрос выбора, встающий перед священником, который оказывается в безвыходной ситуации, когда ему приходится переступить через собственные убеждения".

Фильм, начинающийся как соната обольщения и соблазнения, переходит в фантазию вины и становится кантатой искупления. Скрещивая натуралистический роман 19-го века с кровавым вампирским жанром, Пак обращается к религиозным темам искупления и спасения души, хичкоковской криминальной классике и роковой мелодраме. В научно-исследовательском центре, где проходят испытания вакцины, доктор говорит Сан Гюну, что "с точки зрения психологии не существует четкой границы между самоубийством и мученичеством". Кроме того, Сан Гюн цитирует слова Святого Бруно о том, что "самоубийство это мученичество во имя сатаны". Некоторые смерти в фильме происходят на границе самоубийства и мученичества. Будучи вампиром, Сан Гюн оправдывает убийства ради крови тем, что он "помогает людям, которые хотят покончить жизнь самоубийством".

В каждом из эпизодов "Жажда" варьируется в жанровом диапазоне от религиозной и криминальной драмы до мелодрамы и фильма о вампирах и предлагает различные взгляды на проблемы убийства и смерти. Изображая священника, переживающего внутренний конфликт между желаниями и обетом, данным богу, фильм начинается как религиозная драма, но вскоре превращается в драму криминальную, когда Тэ-ю и Сан Гюн сговариваются убить Кан Ву. В ходе следующих эпизодов Сан Гюн вступает в половую связь с Тэ-ю и начинает убивать ради крови. Чем большее чувственное наслаждение он испытывает, тем глубже становится его вина. Пак отметил, что "тема искупления постоянно присутствует в моих фильмах", а "Жажда" это "в первую очередь фильм о любви".

Черная комедия и любовная история

Кадр из фильма "Жажда"

Замысел фильма "Жажда" появился у Пака около десяти лет назад. Во время съемок своей третьей картины "Объединенная зона безопасности" (JSA: Joint Security Area) (1999) режиссер поделился им с исполнителем главной роли Кан Хо Соном. Пак заявил: "Впервые эта идея пришла мне в голову в 1997-м году. Я вырос в католической семье, поэтому был приучен к католической обстановке и часто задумывался над проблемой тождества священника". Замысел получил дальнейшее развитие в детальной разработке сюжета и отношений между персонажами, когда режиссер открыл для себя роман Эмиля Золя.

По признанию Пака, он впервые использовал черты собственного характера для создания образа главного героя: "Малодушие, трусость, использование изощренной логики для собственного оправдания – все это очень похоже на меня". Сон шутливо дополнял: "Неуверенность Сан Гюна и его отношение к жизни, как будто он живет дважды, очень напоминают Пака. Недавно его чувство юмора стало очень утонченным". Мрачный саркастический юмор, характерный для черной комедии, присутствует в фильме. "Жажда" содержит и автобиографические для Пака мотивы: воспитание в католической семье, изучение в университете философии и выступление в качестве атеиста и анархиста в фильмах.

Однако в ходе работы над сценарием первоначальный замысел претерпел изменения. Около 4-5 лет назад Пак упоминал о "Жажде" после завершения съемок фильма "Сочувствие госпоже Месть" (Sympathy for Lady Vengeance / Chinjeolhan geumjassi) (2005). Его следующий проект "Я - киборг, но это нормально" (I'm a Cyborg but That's OK / Saibogujiman kwenchana) (2006) был фактически импровизацией. Во время съемок этого фильма Пак подтвердил: "Жажда" будет самым темным, жестоким и эротичным фильмом из всех, которые я сделал". Но во время интервью после окончания съемок Паку уже недоставало прежней решительности: "В последнее время я с большой осторожностью использую визуально привлекательные образы. Наверное, причиной тому является мой возраст. Возможно, я введу в фильм очень жестокие сцены, применяя жанровые условности, а возможно и нет". Как заявил режиссер позже, в итоге фильм получился более мягким и легким по интонации, чем предполагал его первоначальный замысел. "Жажда", начинающаяся с обольщения, соблазнения, расплаты и искупления, во второй части переходит к истории супружеской измены и любовному роману и заканчивается романтической атмосферой.

Показ различных способов употребления крови также возбудит любопытство аудитории. Иронизируя, этот фильм можно было бы назвать пособием по обращению с кровью. Сан Гюн добывает кровь через трубку, присоединенную к пациенту, разливает ее в бутылки и пьет. Он также пьет ее через виниловую трубочку, как сок, замораживает в холодильнике и разогревает в микроволновой печи.

Алек Сот, Одилон Редон и кантата No. 82 Баха

Кадр из фильма "Жажда"

Каждый из фильмов Пака воссоздает уникальный образный мир, где гармонично сочетаются художественное, цветовое и музыкальное решения. Со времен "Олдбоя" (OldBoy) оператор Чхун-хун Чхун, который снимал все последующие фильмы Пака, по настоянию режиссера изучает работы американского фотографа Алека Сота (Alec Soth). Влияние последнего очевидно в изображениях района, где обитает Сан Гюн, преобладающих в первой части фильма. То, как показаны в фильме больница, лестницы, собор и персонажи, производит потрясающее впечатление. В начале работы над фильмом "Сочувствие госпоже Месть" Пак также увлекся работами Нан Голдин (Nan Goldin). Согласно заявлениям режиссера, мир Тэ-ю под условным названием "Счастливый ханбок" создан под влиянием картин Одилона Редона, французского художника-символиста 19-го века. Размещая традиционную корейскую одежду, водку, маджонг, статую богородицы, старые виниловые пластинки внутри современного здания, художники фильма создали многонациональное, сложное пространство, в котором сочетаются различные религии, культуры и эпохи.

Фильм начинается с кантаты No. 82 Баха, которая имеет подзаголовок "Ich habe genug" ("С меня довольно"). Она выражает мысль о том, что можно принять даже смерть как вечный покой, даруемый богом. В то же время в фильме звучат старые корейские поп-песни 30-40-х годов. Но если такие композиции Нам Ин-су и Ли Нан-юн, как "Мой город", "Тени моего города" и "Вернись, чтобы поплакать у причала", любимы госпожой Ла и Кан Су, то у Тэ-ю они вызывают скуку и усталость.

В дополнение к изобразительному решению музыка также является важным элементом в мире Чхан-Ук Пака. Его фильмы в полной мере отражают его личные вкусы. Фактически Пак вставляет в свои работы множество культурных кодов, ожидая, что зрители расшифруют их.

Перевод: Ольга Надольская

Lee Hyong-suk, Korean Cinema Today