Издательство Rosebud Publishing выпустило первую монографию о Кубрике на русском языке - исследование Джеймса Нэрмора (James Naremore) «Кубрик» (On Kubrick).

Исследование Джеймса Нэрмора — это уникальная по энциклопедичности и глубине книга об одном из величайших кинорежиссеров 20 века. Стэнли Кубрик — мегаломан, драматург, изобретатель, знаток литературы, философии и истории — предстает в этой книге художником, которого по праву можно назвать создателем особого и незабываемого мира.

В блоге журнала «Сеанс» опубликована одна из глав книги, в которой рассказывается о фильме «Барри Линдон».

Страсть Кубрика к реалистичности при этом уравновешивал — а может, и противоречил ей — глубокий эстетический историзм, придавший фильму невозможное сходство с живописью. Многие сцены по замыслу режиссёра напоминают полотна мастеров XVIII века: Хогарта, Рейнольдса, Шардена, Ватто, Фрагонара, Цоффани, Стаббса, Ходовецкого, — у них он рекомендовал художнику-постановщику Кену Эдаму искать вдохновение. Кубрик обставлял площадки артефактами XVIII века и часто располагал актёров и статистов практически в неподвижных позах, так чтобы мизансцена соответствовала жанровой картине или пейзажу. (Бывшая модель Мариса Беренсон, исполнившая почти бессловесную роль леди Линдон, точно сошла с портрета кисти Гейнсборо.) Фильм, кажется, во всех отношениях подтверждает, что прошлое всегда является нам сквозь призму исторического дискурса и художественных образов 3. Традиционное голливудское костюмное кино, которое Кубрик считал нереалистичным, как правило, стоит на том, что историю можно точно воспроизвести. Одновременно, якобы более исторически достоверный «Барри Линдон» напоминает, если воспользоваться терминологией Фредрика Джеймсона, пастиш — в данном случае тщательную имитацию пейзажей, архитектуры и произведений искусства, призванную воскресить «дух XVIII столетия» 4.

Ощущение того, что перед нами фильм-холст, усиливается за счёт исключительно неспешного, величавого строя повествования, где каждое действие превращается в ритуал. Кубрик растягивает диалоги и бытовые сцены до состояния temps morts 5, не жалеет времени на празднества и официальные мероприятия; требует от большинства актёров — в первую очередь это касается Беренсон и Райана О’Нила, играющего Барри, — ни на миг не забывать о маске светской благопристойности; и очень плавно подводит к кульминации те сцены, где есть бурное проявление эмоций или насилие.