Молодой, но уже известный режиссер, автор фильмов «Коктебель» и «Свободное плавание», несколько месяцев назад возглавлял жюри «Саратовских страданий», а на прошлой неделе снова приехал в Саратов в рамках фестиваля «Мир права», чтобы представить в Доме кино свой новый фильм «Сумасшедшая помощь».

Борис Хлебников. Фотография: Федор Савинцев, Rolling Stone

Пронзительная картина о приключениях белорусского гастарбайтера и его помешанного московского благодетеля-пенсионера, уже вызвавшая одобрительные оценки столичных кинокритиков, произвела сильное впечатление и на саратовских киноманов. У поклонников мейнстрима история про сумасшедшую помощь (а иной, по мысли режиссера, в нашей жизни не наблюдается) восторга скорей всего не вызовет, но Борис Хлебников иллюзий и не питает. Главный пункт его творческой свободы заключается в желании делать интересное и честное кино, все остальное для него не так уж важно.

Проблемы есть даже у Вуди Аллена

Борис, наше авторское кино часто критикуют за профессиональную беспомощность, которая якобы выдается за гениальность, и некий особый взгляд. Как вы к этому относитесь?

– Это вопрос моды. При Советском Союзе было дико почетно делать именно авторское кино, потому что оно было полузапрещенное. Тогда, по мнению критики, самыми бездарными режиссерами считались Гайдай и Меньшов. Сейчас другие времена, когда понятно, что Гайдай – это классик, а Меньшов, по крайней мере, неплохой режиссер. Сегодняшняя мода связана с попытками вывести кино на коммерческий уровень, и не маленькие авторские фильмы отпугивают нас от кинозалов, а большие фильмы производства Первого канала или других крупных телеканалов. Фильм выходит, и вся страна несколько месяцев живет под этой беспощадной рекламой. У людей создается впечатление, что «Ирония судьбы – 2» или «Каникулы строгого режима» и есть главное кинособытие года. А дальше они приходят в кино и понимают, что их просто обманули, и потом уже вообще никуда не хотят идти…

Фильмы, которые вы называете, многим нравятся. Тот же «Обитаемый остров» бравировал гигантскими сборами…

– «Обитаемый остров» потерял в прокате огромные деньги: стоил 40 миллионов, а собрал 20. Второй момент: люди во всем мире перестали ходить на авторское кино. Очень большие проблемы у Вуди Аллена, Джармуша, все они ищут деньги в Европе. Кино в кинотеатрах стало просто развлечением, и у вас уже срабатывает рефлекс, что раз вы идете в кино, вы там не должны напрягаться и думать. Как только вы входите в фойе кинотеатра, вам предлагают огромное количество сопутствующих товаров, очень удобное кресло, и все это рассчитано на совершенно другое восприятие. Но я могу сказать, что в случае с моим фильмом на пиратских сайтах в Интернете огромное количество скачиваний, порядка сорока тысяч. Мне кажется, авторское кино рассчитано сейчас на то, что люди смотрят его дома, на дисках, в Интернете. Это просто новый факт жизни в новых условиях существования.

И вас не смущает, что человек скачивает ваш фильм и не платит за это деньги?

– Меня это абсолютно не смущает, потому что нет сейчас такого проката и кинозалов, где люди будут приходить и смотреть авторское кино с адекватной публикой рядом. Многих отпугивает, когда одни едят, другие пьют, третьи разговаривают. Даже в Москве арт-хаусных кинозалов единицы. Для сравнения: в истории современного кино самое большое количество копий, одна тысяча сто, получил «Самый лучший фильм». Полузапрещенный «Андрей Рублев», который шел с очень ограниченным прокатом, имел 900 копий в Советском Союзе. Это говорит о том, что у авторского кино есть будущее, просто вся система проката такого кино пока нарушена. Кинотеатры не берут авторские фильмы, им намного удобнее показывать те, которые заведомо отобьются. С любым более-менее сложным кино нужно работать, те же Англия и Франция, Скандинавские страны с этим прекрасно справляются. Есть специальные кинотеатры, где одновременно идут шесть или семь фильмов, и люди знают, что там идет только такое кино, и что из семи фильмов они найдут тот, который им точно захочется посмотреть, и будут смотреть с публикой, которая тоже пришла для тех же целей. Способов продвижения авторского кино много, просто в нашей стране этим не занимаются.

Не проходите мимо

Кадр из фильма «Сумасшедшая помощь»

На форумах, где идет обсуждение «Сумасшедшей помощи», красной нитью проходит мысль: «Опять сняли кино про юродивую Россию, несчастных и убогих! Не пойдем смотреть!» Может, дело не в прокате, а в том, что людям уже надоело по-мазохистски копаться в собственных ранах? И им хочется смотреть кино про нормальных, встроенных в социальный контекст людей без проблем с головой и душевных патологий?

– Я не знаю, что такое нормальные люди, я думаю, что и вы мне не объясните. Так получилось, что я не учился на режиссерском факультете, но очень быстро нашел деньги на свой первый фильм. И я этим очень дорожу – своей, в общем-то, стопроцентной свободой и тем, что у меня есть такой продюсер, который позволяет мне делать то, что я хочу, что мне интересно. Я не психотерапевт и быть флакончиком с валерьянкой не хочу. Знаю, что это можно делать и что это будет иметь некий успех, но мне это не интересно.

В вашем фильме единственным человеком, способным протянуть руку помощи, оказывается сумасшедший, всем остальным вроде бы нормальным людям нет никакого дела друг до друга. В чем причина того, что мир вывернут наизнанку?

– Он не вывернут наизнанку, это закон большого города. Когда началась перестройка и появились на улице нищие, попрошайки, бомжи, люди с детьми, я просто не мог проходить мимо, меня это очень сильно волновало, всем хотелось помочь. Через два года я стал меньше обращать на это внимание, а сейчас просто этого не вижу. Это привычка – вы не можете жить в постоянном ужасе большого города, это защитная реакция организма, она не хорошая, не плохая, а такая, какая есть, на уровне физиологии. Поэтому нужно быть особенным, чтобы кому-то начать помогать.

А когда вы видели нищих, вы пытались помочь или просто ходили и мучались?

– А как вы поможете? Понятно, что если лежит человек пьяный на снегу, я его оттаскивал до подъезда, давал деньги. Но ничего особенного и выдающегося – нет, я не делал.

Мне кажется, зря наше кино упрекают в любви к сирым и убогим. Все же эта любовь восходит к русской литературе, к Гоголю и Чехову…

– Ну вот видите, вы сами правильно говорите про русскую литературу. И я не думаю, что кто-то из критиков станет обвинять литературу. Кино почему-то упрекают. Наверное, потому что это изначально балаганное искусство и от него требуется нечто другое, чем от литературы. Но что же в этом правильного?

Что меняется в вас от фильма к фильму? Происходит ли некое поступательное развитие?

– Мое восприятие реальности стало намного мрачнее, романтизм начинает исчезать. Мой последний фильм душно-городской, я не вижу сейчас в Москве поводов делать радостное кино. Не так давно одна кинокомпания захотела сделать римейк советского фильма «Подкидыш». Это комедия с Раневской про то, как в Москве потерялся ребенок и как этого ребенка ищут. Они начали писать сценарий и поняли, что это нереально – сделать комедию про потерявшегося ребенка в современной Москве. Это как минимум фильм ужасов – столица очень сильно изменилась.

В одном из интервью вы назвали снимающуюся у вас Анну Михалкову лучшей актрисой поколения. А многие ругают ее, говорят, что она везде одинаковая…

– За одинаковость ругают идиоты. Это замечательно, когда человек одинаковый, когда он не кривляется, как Сергей Безруков, показывая свое актерское мастерство, а просто напрямую транслирует свою личность, играя себя в разных обстоятельствах. Высоцкий всегда играл одно и то же, каким бы персонажем он ни был. Точно так же и Бодров-младший, и Баталов, и Аня. Чрезвычайно наблюдательная, точная и очень умная актриса, для меня работа с ней – каждый раз счастливое удивление. В кадре она делает очень интересные вещи и не боится быть смешной, надевать какие-то нелепые вещи, в этом смысле она очень смелая актриса.

Посмотреть вокруг себя

Кадр из фильма «Сумасшедшая помощь»

Сейчас что-то снимаете?

– Мы написали сценарий и ждем денег. Это будет вестерн про фермера, который пытается организовать свое хозяйство, а некие люди начинают ему мешать.

А почему вдруг про фермера?

– Потому что это, как ни странно, очень важная тема. У меня дом в деревне находится в трехстах километрах от Москвы. Если еще 10 лет назад я ездил на машине туда, и все поля были распаханы и везде что-то делалось, то сейчас на протяжении трехсот километров нет вообще ничего. Мы привыкли к тому, что в стране нет сельского хозяйства, ну а что делают и как живут порядка семидесяти процентов населения нашей страны, никого не волнует.

Тема очень серьезная, и когда мы начали ее изучать, ни один из больших олигархов от сельского хозяйства, с которыми мы разговаривали, не смог нам сказать, как все это исправить и что этим людям делать. Они могли ответить на все вопросы, кроме этого. Когда я спрашивал: что делать людям, если ничего невозможно организовать, и все эти хозяйства нерентабельны, они говорили: мы не знаем, уезжать. Поэтому сам вопрос, а почему вдруг фермеры, он в принципе характеризует наше общество, которое вообще никак не хочет смотреть вокруг себя, и загубленные, спившиеся от нечего делать люди никого не интересуют. Меня в Москве тоже часто спрашивают: почему про фермеров? Какая-то странная тема. Ну а про кого снимать, про менеджеров среднего звена?! Бред, неинтересно…

Что сейчас в целом происходит в нашем кино? Каковы новые тенденции?

– Тенденции крайне опасные и вредоносные. От кино начали требовать госзаказа и производства патриотических фильмов, что, на мой взгляд, является полной гадостью и началом фашизма. Людям, которые живут на зарплату пять тысяч рублей, очень правильно с точки зрения государства втюхивать фильмы про нашу выдающуюся Родину. Чтоб они терпели и думали: ну вот ради этого еще потерпим. Чиновники в Кремле уже начинают советовать режиссерам, что и как снимать, при Минкульте под патронатом Путина и Михалкова создается комитет по фильмам государственной важности. Не знаю, до какой степени маразма это дойдет, но думаю, что нужного эффекта они все равно не добьются. Сейчас кино никому не нужно, его заменили телевизор и Интернет, и слава Богу, иначе за него взялись бы еще серьезнее. А так можно существовать в относительной свободе…

Фильм «Сумасшедшая помощь» демонстрируется в саратовском Доме кино до 6 декабря.

Елена Балаян, "Саратовский взгляд"