Блог

О «Дороге в никуда» (Road to Nowhere) великого Монте Хеллмана после Мостры говорили на удивление мало и скорее с недоумением. В Вене, разумеется, был полный зал и продолжительные овации, но удивление венецианских зрителей можно понять.

После двадцати лет молчания Хеллман снял на фотоаппарат Canon 5D Mark II своеобразную вариацию «Внутренней империи» Линча. Если говорить о родственных фильмах, то еще можно вспомнить «Копия верна» Киаростами и «Организацию сновидений» (с Московского кинофестиваля). От последнего — хаотически-сновидческий повествование, а от Киаростами — постоянная смена регистров. Впрочем, понятно, что такими сравнениями ничего не пояснишь.

Кадр из фильма «Дорога в никуда»

По сюжету прославленный режиссер возвращается к творчеству и неожиданно находит приличные деньги на свою новую картину — некую криминальную историю на основе реальных событий с политическим подтекстом, закончившуюся убийством и эффектным суицидом. У него с восторгом берут интервью Variety, съемочный процесс успешно стартует. Главный мотор — дивная актриса, фамм фаталь, странным образом похожая на прототип главной героини. Вскоре оказывается, что она попала на съемки неслучайно и ведёт свою игру; а самого режиссера одолевает навязчивая обсессия, связанная с ней.

На таком материале мог бы получиться триллер, но вышло стопроцентно странное, экспериментальное кино. Нить повествования теряется достаточно легко, но это и неважно: само название фильма говорит само за себя. Герои зачем-то смотрят картины Стерджесса, Бергмана и Эрисе, а за кадром надрывается меланхоличный сингер-сонграйтер Том Рассел. Шэннин Соссамон, действительно, настоящая дива, а неестественная цифра придает еще больше искусственности и странности происходящему.

Кадр из фильма «Дорога в никуда»

На финальных титрах указывается, что всё это — true story, но и без этого понятно, что всё это дико личное высказывание, оттого возможно и такое путанное (и совершенно не старческое при всех минусах). Посвящается «Дорога в никуда» актрисе Лори Бёрд, музе Хеллмана, снявшейся у него в двух фильмах (прежде всего, в Two-Lane Blacktop) и покончившей с собой в 25 лет. Слишком уязвимое кино, чтобы его ругать.

Включаем короткую трансляцию с кинофестиваля в Вене. Виеннале (Viennale) — это один из лучших фестивалей на свете, такой условный брат-близнец Роттердама. Без своей конкурсной программы, зато с замечательными ретроспективами и фокусом на всё странное, экспериментальное и не укладывающееся в какие-либо классификации. Иными словами, посещение Вены — это удобная возможность снять все фестивальные сливки, но без ажиотажа, сопутствующего смотрам в Каннах или Венеции.

Лучше любых слов о фестивале скажут его трейлеры. В 2008 году ролик для Виеннале снял Годар, в прошлом — Джеймс Беннинг (его можно увидеть у нас), а теперь вот Апичатпонг Веерасетакул. Обязательно посмотрите, называется Empire, про поиски ракушек в глубоководных пещерах. Длится всего минуту и двадцать пять секунд, а точнее метафоры для современной синефилии и не придумаешь (не говоря уже о точнейшем воплощении идеологии фестиваля).

Ранним утром, ещё даже не заселившись в отель с киноманским названием Cyrus (одноименный фильм братьев Дюпласс, разумеется, включен в программу; ну а в Москве его только что показывали на Амфесте), первым человеком, которого я случайно встретил на улице, стал любимый кинокритик нашего сайта Олаф Мёллер. К KINOTE он тоже относится с большой теплотой после незабвенного интервью, но главным паролем для установления коммуникации стало имя Поля Веккиали. Оказалось, что Мёллер его, как и я, боготворит. Мёллер живо отреагировал на мои слова о том, что в Москву сейчас приезжал Брюс ЛяБрюс, и сказал, что идеальным double bill к «Зомби из Лос-Анджелеса» стала бы его недавняя находка — японская кэмповая комедия Big Tits Zombie. Снял её Такао Накано, режиссер, что называется, с биографией — а, точнее, с фильмографией: одного Killer Pussy уже достаточно. Мёллер стал с упоением пересказывать некоторые сцены из фильма, но на моменте с поеданием мертвецкого суши, настало время прощаться. У вас, впрочем, есть возможность насладиться трейлером.

Кадр из фильма Big Tits Zombie

Первым делом я пошел на Woman on Fire Looks for Water модного малайзийца Ву Мин Джина, на которого не попал в Роттердаме. Это такое очень медленное кино про маленькую рыбацкую деревеньку. Главный герой живет ловлей и продажей лягушек. Он любит девушку, но та не может выйти за него замуж, поскольку земноводные денег особенно и не приносят. Кинокритик Вадим Рутковский считает, что это чистой воды киностудия Горького, а уж по мне — так скорее имени Хьюберта Балса, фонд, которого, разумеется, оказал поддержку этому фильму. Это такая стопроцентно роттердамская история: экзотическое пространство, замедленный ритм, минимальный сюжет. Впрочем, есть несколько упоительных кадров. Герои большую часть времени простаивают в реке и ловят её обитателей, пока солнце заполняет кадр и слепит камеру. На фоне новых волн из Таиланда, Филиппин, Шри-Ланки – ну и даже «Ловушки для краба» — это пусть и слабое кино, но со своим обаянием (Мёллеру, к слову, тоже не очень понравилось, раз уж целая моя запись ему посвящена). А вообще вот ещё одна отличная иллюстрация на фестивальную тему. Строго говоря, Woman on Fire Looks for Water — это фильм венецианской секции «Горизонты», что очень почетно. Только по рассказам Рутковского, кроме него в зале был всего лишь один человек. А в Роттердаме и Вене — не протолкнуться. То есть от Венеции, как от важной институции, режиссер получает логотип и статус, а вот зрители находятся уже на других смотрах.

Кадр из фильма Woman on Fire Looks for Water